На этом рисунке Петрос Конутраджян изобразил воссоединение большой семьи. Посмотрите, как горячо обнимаются мужчины: это явно братья, которые были привязаны друг к другу и разлучены на много лет. Мать плачет. Молодая женщина пытается поговорить, наверное, с племянником, но он стесняется и держится за отца.

Девушка с косичками по-советски тепло встречает даму в шляпке, которая смотрит на него немного холодно: ей непривычно в этом новом мире. Это репатрианты. Они приехали в Армению, чтобы жить на родине, да не в той ее части, где родились, но все-таки на родине. Художник Петрос Контураджян и сам был репатриантом. Судьба его в Армении, к сожалению, не сложилась. Но сегодня о другом.

В СССР было несколько волн репатриантов: в двадцатые, тридцатые, сороковые и позже. Они приезжали из Сирии, Ирана, где были большие исторически сложенные общины. А еще из Франции, Италии, Греции.

Репатриантам разрешали строить частные дома. Я не знаю, существовали ли такие большие районы, состоящие сплошь из маленьких особнячков в других городах СССР? А в Ереване это огромные территории.

Но репатрианты были, и их как бы не было. Это была советская манера - умалчивать очевидное, не понятно почему. Вот, например, было очень распространена фраза, мол, окраины Еревана носят названия деревень, которые проглотила столица: Канакер, Чарбах, Норк, Аван. А как же Зейтун, Арабкир, Малатия, Бутания, Себастия? Тоже деревни?

Нет. Это названия районов Западной Армении, из которой выселили коренное население. Те из них, кто уцелел от пули, клинка, огня турецких войск, выдержал голод и многокилометровый пеший прогон по безводной пустыне приезжали в Советскую Армению. И вот когда им стали выделять землю под строительство домов, то название района давалось по утраченной малой родине. И селиться старались там, откуда родом. Так было легче найти соседей, друзей, да и было почти как дома задолго до Геноцида.

Не все репатриантские районы носили такие названия. Например, Тохмах - тоже репатриантский район, просто возник он очень давно, это один из самых первых таких районов, а потому и репатриантским уже и не считается. Другое дело Арабкир: он заселялся уже после войны, и это очень сильно отличало его жителей.

Интересна тема репатриантов? Будем ее продолжать?

На этом рисунке Петрос Конутраджян изобразил воссоединение большой семьи. Посмотрите, как горячо обнимаются мужчины: это явно братья, которые были привязаны друг к другу и разлучены на много лет. Мать плачет. Молодая женщина пытается поговорить, наверное, с племянником, но он стесняется и держится за отца.

Девушка с косичками по-советски тепло встречает даму в шляпке, которая смотрит на него немного холодно: ей непривычно в этом новом мире. Это репатрианты. Они приехали в Армению, чтобы жить на родине, да не в той ее части, где родились, но все-таки на родине. Художник Петрос Контураджян и сам был репатриантом. Судьба его в Армении, к сожалению, не сложилась. Но сегодня о другом.

В СССР было несколько волн репатриантов: в двадцатые, тридцатые, сороковые и позже. Они приезжали из Сирии, Ирана, где были большие исторически сложенные общины. А еще из Франции, Италии, Греции.

Репатриантам разрешали строить частные дома. Я не знаю, существовали ли такие большие районы, состоящие сплошь из маленьких особнячков в других городах СССР? А в Ереване это огромные территории.

Но репатрианты были, и их как бы не было. Это была советская манера - умалчивать очевидное, не понятно почему. Вот, например, было очень распространена фраза, мол, окраины Еревана носят названия деревень, которые проглотила столица: Канакер, Чарбах, Норк, Аван. А как же Зейтун, Арабкир, Малатия, Бутания, Себастия? Тоже деревни?

Нет. Это названия районов Западной Армении, из которой выселили коренное население. Те из них, кто уцелел от пули, клинка, огня турецких войск, выдержал голод и многокилометровый пеший прогон по безводной пустыне приезжали в Советскую Армению. И вот когда им стали выделять землю под строительство домов, то название района давалось по утраченной малой родине. И селиться старались там, откуда родом. Так было легче найти соседей, друзей, да и было почти как дома задолго до Геноцида.

Не все репатриантские районы носили такие названия. Например, Тохмах - тоже репатриантский район, просто возник он очень давно, это один из самых первых таких районов, а потому и репатриантским уже и не считается. Другое дело Арабкир: он заселялся уже после войны, и это очень сильно отличало его жителей.

Интересна тема репатриантов? Будем ее продолжать?

Советские люди воспитывались в сетке определенных ценностей. Одной из них было презрение к миру материальному, к накопительству, к роскоши. Учителя в школе, литература и кино, и наконец - общество. Все растило табу на различные материальные радости. Советский человек увлекался наукой, имел хобби, друзей, с детства учился интересу к жизни.

Репатрианты, годами выживавшие за счет выработанной материальной культуры оказывались непонятыми. Они умели считать деньги, грамотно их вкладывали, ценили качество быта и всячески его налаживали. В общении репатрианты были закрытыми, и очень избирательными. Все это вызывало легкое осуждение - люди не наши. Вместо умения наслаждаться простыми посиделками, вместо долгих бесед, и миллиона друзей-знакомых они вели замкнутый образ жизни. И часто зарабатывали деньги способами, которые вызывали недоумение у настоящих советских армян.

Репатрианту ничего не стоило получить высшее образование а затем освоить денежную профессию, никак не связанную со специальностью. Вуз выбирали не по престижности, как обычный советский человек, а такой, чтобы учиться было легче, чтобы конкурс был меньше. Диплом нужен для престижа, а пять лет учебы, чтобы выработать определенные навыки общения, развить мышление. Так дама с дипломом инженера платила мастерице, чтобы освоить искусство стрижки или маникюра.

Самим репатриантам многое таки оставалось непонятным а родине. Они ехали на землю своих отцов и дедов, а приезжали в изменившийся мир, где изменились правила игры. А сами они старались сохранить их в меру сил, так и оставаясь обособленной группой, социальным меньшинством в собственной стране.

Советские люди воспитывались в сетке определенных ценностей. Одной из них было презрение к миру материальному, к накопительству, к роскоши. Учителя в школе, литература и кино, и наконец - общество. Все растило табу на различные материальные радости. Советский человек увлекался наукой, имел хобби, друзей, с детства учился интересу к жизни.

Репатрианты, годами выживавшие за счет выработанной материальной культуры оказывались непонятыми. Они умели считать деньги, грамотно их вкладывали, ценили качество быта и всячески его налаживали. В общении репатрианты были закрытыми, и очень избирательными. Все это вызывало легкое осуждение - люди не наши. Вместо умения наслаждаться простыми посиделками, вместо долгих бесед, и миллиона друзей-знакомых они вели замкнутый образ жизни. И часто зарабатывали деньги способами, которые вызывали недоумение у настоящих советских армян.

Репатрианту ничего не стоило получить высшее образование а затем освоить денежную профессию, никак не связанную со специальностью. Вуз выбирали не по престижности, как обычный советский человек, а такой, чтобы учиться было легче, чтобы конкурс был меньше. Диплом нужен для престижа, а пять лет учебы, чтобы выработать определенные навыки общения, развить мышление. Так дама с дипломом инженера платила мастерице, чтобы освоить искусство стрижки или маникюра.

Самим репатриантам многое таки оставалось непонятным а родине. Они ехали на землю своих отцов и дедов, а приезжали в изменившийся мир, где изменились правила игры. А сами они старались сохранить их в меру сил, так и оставаясь обособленной группой, социальным меньшинством в собственной стране.