Родилась она в семье албанского националиста, который видел делом своей жизни очищение родных мест от «славянской нечисти», коей считал сербов, македонцев и болгар.

Сама будущая мать Тереза окончила сербскую школу, прекрасно говорила по-сербски, однако ненависть к славянам сохранила даже после того как стала монахиней. Даже когда она приезжала в Югославию, она отказывалась говорить по-сербски и требовала переводчика. Такая вот сила прощения.

Когда впоследствии в ее родном городе случилось землетрясение, уже действующая мать Тереза приехала, но не выделила от своего Ордена ни копейки. Да и вообще ничего не сделала, кроме того, что благословляла американский госпиталь, который, по словам местных, 5 дней устанавливался, 5 дней делал фото с пострадавшими, потом 5 дней разбирался и убрался в США.

Советских полтысячи военных, которые в поте лица трудились там полгода, Тереза не благословляла. Да и фото от них осталось только одно – им это делать было некогда. Так что Мать просто проталкивала американские интересы.

В возрасте 36 лет ей, по ее же словам, было видение, в котором бог сказал ей стать монахиней и начать помогать бедным. Похоже, именно тогда она встала на стезю вранья, поскольку в другие разы бог к ней является уже в детском возрасте.

Слава пришла в 1969 году, когда Ватикан довел до сведения ВВС, что нужен славящий Терезу фильм, который и был снят. Журналист на грани истерики возносил до небес деяния Терезы и даже сказал, что на съемках произошло чудо, ибо света не было, но благодаря появлению Божественного света съемку удалось осуществить.

Журналист врал. Позднее оператор рассказал, что он просто впервые применил пленку для ночных съемок. Он пытался рассказать об этом миру. Однако это было не в интересах ВВС и Ватикана, поэтому огласку его слова получили много позднее.

Пропагандистский фильм сработал, и число монахинь Ордена в одночасье возросло на 5 тысяч, и в более чем 120 странах мира открыли более 500 католических церквей.

Под эгидой ордена «Сестры миссионерки любви» (далее – СМЛ), учрежденного Терезой, повсюду открывались больницы для бедных, дома помощи, и звучит это хорошо. Но на самом деле это было не совсем так, ибо точнее всего суть этих заведений передает термин, который использовала в быту сама мать Тереза – «Дома для умирающих».

Правильнее было бы назвать их Домами смерти, где наголо обритые люди лежали, почти не получая никакой медицинской помощи. В этих заведениях было просто два помещения, в одном из которых умирали мужчины, а в другом – женщины. Вся медицина сводилась к выдаче жаропонижающего и других самых простых лекарств.

Делались и уколы, но никакой дезинфекции не проводилось, иглы использовались по много раз, поэтому болезни не столько лечились, сколько переносились. Некоторым можно было помочь минимальными усилиями, но Тереза отказывала в этом, мотивируя это тем, что если по-настоящему помочь одному, потом придется делать это для всех.

Многие пациенты мучились от болей, не получая обезболивающих. Некоторые умирали от болевого шока. Но мать Тереза наслаждалась этим процессом, объясняя такую реакцию тем, что в этом есть что-то прекрасное. По ее словам, когда бедняки страдают подобно Христу на кресте, это похоже на поцелуй Спасителя.

Разумеется, когда лечение требовалось самой матери, она от «поцелуев Христа» предпочитала отказываться, да и вообще никогда не лечилась в своих заведениях, предпочитая лучшие американские клиники, где к ее услугам были все мыслимые обезболивающие, которыми Мать никогда не пренебрегала.

Однако не садизмом единым. Пренебрежение здоровьем больных имело и более практичную цель: под это дело Ордену выделялись огромные суммы, а число верующих благодаря пиару росло. Каждому пациенту навязывался переход в католицизм, и если он все же оставался жив – он рассказывал об этом как о чуде, привлекая новых верующих.

Если же умирал – то и рассказывать было нечего и некому. Кстати, специально для этого в заведениях практиковался облегченный обряд крещения с мокрой тряпкой. Чтобы все было быстро и экономно.

Здоровье бедняков волновало Мать не слишком сильно. Она предпочитала пиариться на нем, впрочем, как и на другом. Никакого постоянства в убеждениях у нее не было. Она готова была обниматься с кем угодно, даже с погрязшими в крови диктаторами, если те выделяли ей деньги.

Могла говорить, что самая страшная угроза миру – это аборты, а потом поддерживать кампанию по принудительной стерилизации бедняков Индии. Почему так? – Да потому, что эту компанию развернула ее подруга – Индира Ганди. Позднее Тереза снова выступала против абортов, а заодно и против средств контрацепции.

Потом пламенно осуждала любую форму развода, ибо бог соединил. Но когда другая ее подруга – принцесса Диана – развелась, то Тереза одобрила это, сказав, что, мол, в браке не было любви.

То же самое относительно скромности. Тереза активно призывала к такому образу жизни, однако сама пользовалась только собственным авиатранспортом и останавливалась исключительно в самых престижных резиденциях.

Было и вполне ясное вранье, типа рассказов о том, как Тереза и ее сестры помогли 36 тысячам жителей Калькутты. Однако позднее расследование показало, что их было не более семисот. И это она рассказывала, когда получала Нобелевскую премию! Врала, так сказать, не отходя от кассы!

Впоследствии Тереза и ее Орден активно мозолили глаза своей благотворительностью, однако на деле все шло по сценарию «приехать на место трагедии, наделать снимков, ничем не помочь и уехать собирать дивиденды с пиара».

Так, когда в 1993 году землетрясение в Индии унесло жизни 8 тысяч человек и оставило без дома несколько миллионов, ни Мать, ни ее Орден не выделили ни копейки. Вместо этого Тереза позировала на фоне новых домов, которые строили совсем другие организации, о которых никто не говорил. Когда ее попросили послать туда для помощи своих монахинь – Тереза отказала в этом.

То же самое происходило каждый раз, когда в Индии вспыхивали эпидемии: никакой помощи, но множество фотографий.

Когда случилось землетрясение в Армении, пострадавшим помогал весь мир. Однако мать Тереза прилетела, поснималась, и ни шиша не дала. Зато какие были пафосные отчеты о визите Матери!

Таким образом, она собрала гигантские пожертвования. Даже по самым скромным подсчетам, ее деятельность принесла Ватикану 3 миллиарда долларов и гигантское количество последователей. Когда журналисты спрашивали ее, куда идут средства, Тереза никогда не отвечала на вопрос, предлагая лучше поговорить с Богом.

В Индии ее организация была освобождена от финансового контроля. Хотя, когда был составлен отчет о финансовой помощи 200 лучших благотворительных организаций Индии, Орден СМЛ туда вообще не попал.

Позднее немцы подошли к проверке еще тщательнее, и обнаружили, что на больных Тереза и ее Орден тратили не более 7% от получаемых пожертвований. Все остальное шло в Ватикан и постройку новых Домов смерти, где под видом лечения просто обращали людей в католицизм.

Среди больших и важных спонсоров ее Ордена были и откровенные воры и бандиты. Один такой «герой» – американец Роберт Максвелл – обворовал пенсионный фонд на 600 млн. долларов и скрылся. Другой вор, присвоивший четверть миллиарда «отстегнул» Терезе миллион с четвертью. Когда на него подали в суд, Тереза просила помиловать его как искренне верующего.

Однако американский прокурор оказался далеко не овцой и не бараном, и ответил Терезе, что Церковь не должна становиться средством для успокоения совести преступника.

Кроме этого, он предложил Терезе вернуть ту часть украденного, которая досталась ее Ордену, тем, кому она принадлежит по закону. Тереза, естественно, сразу прекратила голосить о помиловании и испарилась. Возвращать не стала ни копейки.

Однако, отношения с Белым Домом у Терезы были столь теплые, что этот скандал быстро замяли. Судя по дальнейшим расследованиям, она участвовала в передаче через Орден средств, направленных на поддержку проамериканских политических движений в других странах.

Но более всего она удружила американцам, когда что есть сил «распласталась» за интересы одной американской компании, которая поставила производство в Индии, срезав все мыслимые углы на технике безопасности.

Итогом стал взрыв и попадание в воздух 42 тонн яда. 4 тысячи индийцев умерли сразу и еще более полумиллиона получили различные проблемы со здоровьем.

Мать Тереза отреагировала мгновенно, прибыв на место трагедии. Однако, вместо помощи больным, она толкала речи, в которых призывала простить виновных, что кого надо накажет бог и что это вообще его справедливое наказание жителям города чем-то его прогневивших.

Особый упор делался на необходимость простить американцев. Далее сестры Ордена СМЛ стали все же оказывать помощь больным по типу тех же Домов смерти, где больным тоже вдалбливали, что они не выздоровеют, если не простят виновников трагедии.

Сработало! Антиамериканские протесты удалось замять, а компания вне суда договорилась выплатить пострадавшим менее 800 долларов на человека за отказ от дальнейших претензий.

Потом, правда, к суду привлекли семь индийцев, работавших на этом заводе, но ни один из горячо любимых Терезой американцев не пострадал, в значительной степени благодаря тому, что она утихомирила католиков всего мира. Ну а компания, которую защищала Тереза, расплатилась с ней за это щедрым пожертвованием.

Такой вот сомнительный послужной список. Правда, жизнь Терезы, до краев переполненная враньем и позерством, оставила после себя такой же фальшивый след и после смерти.

Когда Ватикан решил ее канонизировать, им был направлен один служитель, который должен был раскопать какое-то связанное с Терезой чудо.

И его нашли! Одна жительница Индии имела опухоль в желудке, размером в 17 см! Но когда в годовщину смерти Терезы больной положили на живот медальон, которым прикоснулись к телу мертвой Матери, то больная исцелилась всего через несколько часов!

Увы, это тоже оказалось враньем. Впоследствии муж больной рассказал, что никакого рака желудка не было, а была киста яичника, и лечили ее не медальоном, а обычными врачебными методами, что и было подтверждено соответствующими документами из больницы.

Поднялся шумок, но Ватикан взял курс на святость Терезы и потому решил переждать. После этого было найдено новое чудо в другой нищей стране (что интересно, искал тот же самый священник, который изобрел историю с опухолью и медальоном). На этот раз подготовились лучше, и сочинили мутную историю, которую ни проверить, ни разоблачить.

Можно было радоваться, но вдруг всплыли дневники и переписка Терезы, где она признается, что не имеет веры, что внутри нее только холод, и что бога-то, возможно, и вовсе нет. И опять пришлось выжидать, чтобы забылось и это.

Но в конечном счете Церковь в очередной раз доказала действенность метода, к которому прибегала всю свою историю: под слащавые сказки о своей великой роли в истории, и умелое использование короткой памяти народа, можно заставить людей поверить в то, чего не было, и заставить забыть то, что было. Итог – Терезу канонизировали и теперь она святая!

Родилась она в семье албанского националиста, который видел делом своей жизни очищение родных мест от «славянской нечисти», коей считал сербов, македонцев и болгар.

Сама будущая мать Тереза окончила сербскую школу, прекрасно говорила по-сербски, однако ненависть к славянам сохранила даже после того как стала монахиней. Даже когда она приезжала в Югославию, она отказывалась говорить по-сербски и требовала переводчика. Такая вот сила прощения.

Когда впоследствии в ее родном городе случилось землетрясение, уже действующая мать Тереза приехала, но не выделила от своего Ордена ни копейки. Да и вообще ничего не сделала, кроме того, что благословляла американский госпиталь, который, по словам местных, 5 дней устанавливался, 5 дней делал фото с пострадавшими, потом 5 дней разбирался и убрался в США.

Советских полтысячи военных, которые в поте лица трудились там полгода, Тереза не благословляла. Да и фото от них осталось только одно – им это делать было некогда. Так что Мать просто проталкивала американские интересы.

В возрасте 36 лет ей, по ее же словам, было видение, в котором бог сказал ей стать монахиней и начать помогать бедным. Похоже, именно тогда она встала на стезю вранья, поскольку в другие разы бог к ней является уже в детском возрасте.

Слава пришла в 1969 году, когда Ватикан довел до сведения ВВС, что нужен славящий Терезу фильм, который и был снят. Журналист на грани истерики возносил до небес деяния Терезы и даже сказал, что на съемках произошло чудо, ибо света не было, но благодаря появлению Божественного света съемку удалось осуществить.

Журналист врал. Позднее оператор рассказал, что он просто впервые применил пленку для ночных съемок. Он пытался рассказать об этом миру. Однако это было не в интересах ВВС и Ватикана, поэтому огласку его слова получили много позднее.

Пропагандистский фильм сработал, и число монахинь Ордена в одночасье возросло на 5 тысяч, и в более чем 120 странах мира открыли более 500 католических церквей.

Под эгидой ордена «Сестры миссионерки любви» (далее – СМЛ), учрежденного Терезой, повсюду открывались больницы для бедных, дома помощи, и звучит это хорошо. Но на самом деле это было не совсем так, ибо точнее всего суть этих заведений передает термин, который использовала в быту сама мать Тереза – «Дома для умирающих».

Правильнее было бы назвать их Домами смерти, где наголо обритые люди лежали, почти не получая никакой медицинской помощи. В этих заведениях было просто два помещения, в одном из которых умирали мужчины, а в другом – женщины. Вся медицина сводилась к выдаче жаропонижающего и других самых простых лекарств.

Делались и уколы, но никакой дезинфекции не проводилось, иглы использовались по много раз, поэтому болезни не столько лечились, сколько переносились. Некоторым можно было помочь минимальными усилиями, но Тереза отказывала в этом, мотивируя это тем, что если по-настоящему помочь одному, потом придется делать это для всех.

Многие пациенты мучились от болей, не получая обезболивающих. Некоторые умирали от болевого шока. Но мать Тереза наслаждалась этим процессом, объясняя такую реакцию тем, что в этом есть что-то прекрасное. По ее словам, когда бедняки страдают подобно Христу на кресте, это похоже на поцелуй Спасителя.

Разумеется, когда лечение требовалось самой матери, она от «поцелуев Христа» предпочитала отказываться, да и вообще никогда не лечилась в своих заведениях, предпочитая лучшие американские клиники, где к ее услугам были все мыслимые обезболивающие, которыми Мать никогда не пренебрегала.

Однако не садизмом единым. Пренебрежение здоровьем больных имело и более практичную цель: под это дело Ордену выделялись огромные суммы, а число верующих благодаря пиару росло. Каждому пациенту навязывался переход в католицизм, и если он все же оставался жив – он рассказывал об этом как о чуде, привлекая новых верующих.

Если же умирал – то и рассказывать было нечего и некому. Кстати, специально для этого в заведениях практиковался облегченный обряд крещения с мокрой тряпкой. Чтобы все было быстро и экономно.

Здоровье бедняков волновало Мать не слишком сильно. Она предпочитала пиариться на нем, впрочем, как и на другом. Никакого постоянства в убеждениях у нее не было. Она готова была обниматься с кем угодно, даже с погрязшими в крови диктаторами, если те выделяли ей деньги.

Могла говорить, что самая страшная угроза миру – это аборты, а потом поддерживать кампанию по принудительной стерилизации бедняков Индии. Почему так? – Да потому, что эту компанию развернула ее подруга – Индира Ганди. Позднее Тереза снова выступала против абортов, а заодно и против средств контрацепции.

Потом пламенно осуждала любую форму развода, ибо бог соединил. Но когда другая ее подруга – принцесса Диана – развелась, то Тереза одобрила это, сказав, что, мол, в браке не было любви.

То же самое относительно скромности. Тереза активно призывала к такому образу жизни, однако сама пользовалась только собственным авиатранспортом и останавливалась исключительно в самых престижных резиденциях.

Было и вполне ясное вранье, типа рассказов о том, как Тереза и ее сестры помогли 36 тысячам жителей Калькутты. Однако позднее расследование показало, что их было не более семисот. И это она рассказывала, когда получала Нобелевскую премию! Врала, так сказать, не отходя от кассы!

Впоследствии Тереза и ее Орден активно мозолили глаза своей благотворительностью, однако на деле все шло по сценарию «приехать на место трагедии, наделать снимков, ничем не помочь и уехать собирать дивиденды с пиара».

Так, когда в 1993 году землетрясение в Индии унесло жизни 8 тысяч человек и оставило без дома несколько миллионов, ни Мать, ни ее Орден не выделили ни копейки. Вместо этого Тереза позировала на фоне новых домов, которые строили совсем другие организации, о которых никто не говорил. Когда ее попросили послать туда для помощи своих монахинь – Тереза отказала в этом.

То же самое происходило каждый раз, когда в Индии вспыхивали эпидемии: никакой помощи, но множество фотографий.

Когда случилось землетрясение в Армении, пострадавшим помогал весь мир. Однако мать Тереза прилетела, поснималась, и ни шиша не дала. Зато какие были пафосные отчеты о визите Матери!

Таким образом, она собрала гигантские пожертвования. Даже по самым скромным подсчетам, ее деятельность принесла Ватикану 3 миллиарда долларов и гигантское количество последователей. Когда журналисты спрашивали ее, куда идут средства, Тереза никогда не отвечала на вопрос, предлагая лучше поговорить с Богом.

В Индии ее организация была освобождена от финансового контроля. Хотя, когда был составлен отчет о финансовой помощи 200 лучших благотворительных организаций Индии, Орден СМЛ туда вообще не попал.

Позднее немцы подошли к проверке еще тщательнее, и обнаружили, что на больных Тереза и ее Орден тратили не более 7% от получаемых пожертвований. Все остальное шло в Ватикан и постройку новых Домов смерти, где под видом лечения просто обращали людей в католицизм.

Среди больших и важных спонсоров ее Ордена были и откровенные воры и бандиты. Один такой «герой» – американец Роберт Максвелл – обворовал пенсионный фонд на 600 млн. долларов и скрылся. Другой вор, присвоивший четверть миллиарда «отстегнул» Терезе миллион с четвертью. Когда на него подали в суд, Тереза просила помиловать его как искренне верующего.

Однако американский прокурор оказался далеко не овцой и не бараном, и ответил Терезе, что Церковь не должна становиться средством для успокоения совести преступника.

Кроме этого, он предложил Терезе вернуть ту часть украденного, которая досталась ее Ордену, тем, кому она принадлежит по закону. Тереза, естественно, сразу прекратила голосить о помиловании и испарилась. Возвращать не стала ни копейки.

Однако, отношения с Белым Домом у Терезы были столь теплые, что этот скандал быстро замяли. Судя по дальнейшим расследованиям, она участвовала в передаче через Орден средств, направленных на поддержку проамериканских политических движений в других странах.

Но более всего она удружила американцам, когда что есть сил «распласталась» за интересы одной американской компании, которая поставила производство в Индии, срезав все мыслимые углы на технике безопасности.

Итогом стал взрыв и попадание в воздух 42 тонн яда. 4 тысячи индийцев умерли сразу и еще более полумиллиона получили различные проблемы со здоровьем.

Мать Тереза отреагировала мгновенно, прибыв на место трагедии. Однако, вместо помощи больным, она толкала речи, в которых призывала простить виновных, что кого надо накажет бог и что это вообще его справедливое наказание жителям города чем-то его прогневивших.

Особый упор делался на необходимость простить американцев. Далее сестры Ордена СМЛ стали все же оказывать помощь больным по типу тех же Домов смерти, где больным тоже вдалбливали, что они не выздоровеют, если не простят виновников трагедии.

Сработало! Антиамериканские протесты удалось замять, а компания вне суда договорилась выплатить пострадавшим менее 800 долларов на человека за отказ от дальнейших претензий.

Потом, правда, к суду привлекли семь индийцев, работавших на этом заводе, но ни один из горячо любимых Терезой американцев не пострадал, в значительной степени благодаря тому, что она утихомирила католиков всего мира. Ну а компания, которую защищала Тереза, расплатилась с ней за это щедрым пожертвованием.

Такой вот сомнительный послужной список. Правда, жизнь Терезы, до краев переполненная враньем и позерством, оставила после себя такой же фальшивый след и после смерти.

Когда Ватикан решил ее канонизировать, им был направлен один служитель, который должен был раскопать какое-то связанное с Терезой чудо.

И его нашли! Одна жительница Индии имела опухоль в желудке, размером в 17 см! Но когда в годовщину смерти Терезы больной положили на живот медальон, которым прикоснулись к телу мертвой Матери, то больная исцелилась всего через несколько часов!

Увы, это тоже оказалось враньем. Впоследствии муж больной рассказал, что никакого рака желудка не было, а была киста яичника, и лечили ее не медальоном, а обычными врачебными методами, что и было подтверждено соответствующими документами из больницы.

Поднялся шумок, но Ватикан взял курс на святость Терезы и потому решил переждать. После этого было найдено новое чудо в другой нищей стране (что интересно, искал тот же самый священник, который изобрел историю с опухолью и медальоном). На этот раз подготовились лучше, и сочинили мутную историю, которую ни проверить, ни разоблачить.

Можно было радоваться, но вдруг всплыли дневники и переписка Терезы, где она признается, что не имеет веры, что внутри нее только холод, и что бога-то, возможно, и вовсе нет. И опять пришлось выжидать, чтобы забылось и это.

Но в конечном счете Церковь в очередной раз доказала действенность метода, к которому прибегала всю свою историю: под слащавые сказки о своей великой роли в истории, и умелое использование короткой памяти народа, можно заставить людей поверить в то, чего не было, и заставить забыть то, что было. Итог – Терезу канонизировали и теперь она святая!

В качестве примера Дубровин ссылается на инцидент, относящийся к 1840-м годам. Основными персонажами не состоявшегося поединка стали убыхский дворянин Хаджи Берзек и князь Али-бей М. Когда-то они были друзьями и соратниками в общей борьбе с наступавшими царскими войсками и казаками. Но, по прошествии некоторого времени, Али-бей перешел к мирной жизни, подчинился русским, и по слухам (как выяснилось впоследствии, ложным) доставлял им информацию о планах и передвижениях черкесских отрядов. Неожиданно, сопровождаемые большой свитой, бывшие друзья и сподвижники встретились на реке Фарс, и дальше, по словам Н. Дубровина, произошло следующее:

«Берзек стал поносить Али-бея за его отношения с гяурами и вызвал на поединок. Али-бей, известный своею храбростью, отказался, говоря, что не поднимет руки на своего единоверца-магометанина. Тогда Берзек приказал своей свите окружить Али-бея, сам бросился на него, завладел его лошадью, оружием и обобрал до нитки. Конвой, сопровождавший Али-бея, хотя и не уступал числом партии Берзека, но, по черкесскому обычаю, не считал себя вправе вмешиваться в это дело, так как, отказавшись от поединка, Али-бей признал себя побежденным и предался в руки Берзека. Покрытый стыдом, Али-бей сел на лошадь одного из своих подвластных и уехал домой. С тех пор он потерял всякое уважение между черкесами»12.

Поступок Али-бея неоднозначен. Не исключено даже, что, отказавшись от поединка, он одержал моральную победу. Заботясь в не меньшей степени, чем Хаджи Берзек о сохранении независимости Черкесии, он самим фактом поединка не желал снизить моральный дух и ослабить позиции черкесского воинства. Берзек в свою очередь едва ли был вполне удовлетворен таким исходом дела. Сложное переплетение межличностного и внутриличностного конфликта порождает в таких случаях борьбу мотивов, обусловленную конкуренцией ценностных ориентаций. Неизменной остается, тем не менее, социальная значимость и ценность ритуала как регулятора человеческих отношений, как механизма, не позволяющего опуститься до животного состояния и жестокой расправы над соперником. В данном инциденте это касается в равной степени весьма достойного и сдержанного поведения всех участников конфликта, особенно Али-бея и дворян из свиты с той и с другой стороны.

Эти и многие другие аналогичные примеры свидетельствуют о том, что, как правило, разрешение конфликта через его ритуализацию носит не только драматический, но и этически значимый финал. Хотя нормы рыцарской морали, так называемой «дворянской неприязненности и вражды» соблюдались не всегда, они все же существовали, поэтому реально существовало и стремление, соблюдая эти нормы, прослыть живым воплощением настоящего воина. «Дворянин, - писал в связи с этим А. Кешев, - не довольствовался... репутацией воина бесстрашного, смелого, предприимчивого, испытанного всякого рода лишениями и невзгодами, но метил гораздо дальше, добивался вместе с тем славы благородного, великодушного рыцаря».

Именно так представлял народ своих кумиров. В произведениях устного народного творчества положительный герой даже в самых драматичных ситуациях, даже на краю гибели, управляя своими чувствами, остается или стремится остаться в семиотическом поле ритуала. Когда кабардинского рыцаря Андемыркана вызывают на охоту его враги и завистники и неожижанно обступают со всех сторон, чтобы убить, первое, что он делает, обороняясь, - клеймит своего ближайшего друга и сподвижника Биту:

Зыкъридзэк1ри Битум и жьак1эр пигъэщщ,

«Сыпщыгъупщэнщ», жери и 1эпхъуамбищыр дигъак1уэщ,

Укъращ1эжынщ», жери и нэк1ум дамыгъэр къридзэщ.

Обернулся и отсек кинжалом бороду Биту, «Чтоб не забыл меня», - сказав, отсек три пальца руки. «Чтоб каждый видел, кто ты есть», - сказав, на лице сделал отметину.

Андемыркану, самому искусному воину Кабарды, даже застигнутому врасплох, ничего не стоило просто заколоть Биту. Но в народном сознании такая кара была бы недостаточной для человека, изменившего высоким идеалам мужской дружбы и рыцарского братства. И потому в действие вступают позорящие наказания: сначала отсечение бороды, затем, - чтобы осталась неизгладимая печать позора, - отсечение трех пальцев, и, наконец, как самая большая и суровая кара -клеймение лица. Чтобы лучше понять логику этих действий, нужно вспомнить, что у черкесов, как у русских, англичан, китайцев, у многих других народов мира, лицо считается органом чести, стыда, совести. В силу этих обстоятельств, клеймение лица приобретает особый смысл, как указание на дефект органа чести, на моральную неполноценность человека.

Все, что делает Андемыркан перед своей гибелью, является одновременно напоминанием о том, что Биту и его сообщники нарушили правила поединков, принципы «рыцарской неприязненности и вражды». Ритуализация конфликта осуществляется в данном случае за счет этической рационализации отношений и ситуации в целом, с использованием для этого элементов исторически сложившейся образно-знаковой системы.

В качестве примера Дубровин ссылается на инцидент, относящийся к 1840-м годам. Основными персонажами не состоявшегося поединка стали убыхский дворянин Хаджи Берзек и князь Али-бей М. Когда-то они были друзьями и соратниками в общей борьбе с наступавшими царскими войсками и казаками. Но, по прошествии некоторого времени, Али-бей перешел к мирной жизни, подчинился русским, и по слухам (как выяснилось впоследствии, ложным) доставлял им информацию о планах и передвижениях черкесских отрядов. Неожиданно, сопровождаемые большой свитой, бывшие друзья и сподвижники встретились на реке Фарс, и дальше, по словам Н. Дубровина, произошло следующее:

«Берзек стал поносить Али-бея за его отношения с гяурами и вызвал на поединок. Али-бей, известный своею храбростью, отказался, говоря, что не поднимет руки на своего единоверца-магометанина. Тогда Берзек приказал своей свите окружить Али-бея, сам бросился на него, завладел его лошадью, оружием и обобрал до нитки. Конвой, сопровождавший Али-бея, хотя и не уступал числом партии Берзека, но, по черкесскому обычаю, не считал себя вправе вмешиваться в это дело, так как, отказавшись от поединка, Али-бей признал себя побежденным и предался в руки Берзека. Покрытый стыдом, Али-бей сел на лошадь одного из своих подвластных и уехал домой. С тех пор он потерял всякое уважение между черкесами»12.

Поступок Али-бея неоднозначен. Не исключено даже, что, отказавшись от поединка, он одержал моральную победу. Заботясь в не меньшей степени, чем Хаджи Берзек о сохранении независимости Черкесии, он самим фактом поединка не желал снизить моральный дух и ослабить позиции черкесского воинства. Берзек в свою очередь едва ли был вполне удовлетворен таким исходом дела. Сложное переплетение межличностного и внутриличностного конфликта порождает в таких случаях борьбу мотивов, обусловленную конкуренцией ценностных ориентаций. Неизменной остается, тем не менее, социальная значимость и ценность ритуала как регулятора человеческих отношений, как механизма, не позволяющего опуститься до животного состояния и жестокой расправы над соперником. В данном инциденте это касается в равной степени весьма достойного и сдержанного поведения всех участников конфликта, особенно Али-бея и дворян из свиты с той и с другой стороны.

Эти и многие другие аналогичные примеры свидетельствуют о том, что, как правило, разрешение конфликта через его ритуализацию носит не только драматический, но и этически значимый финал. Хотя нормы рыцарской морали, так называемой «дворянской неприязненности и вражды» соблюдались не всегда, они все же существовали, поэтому реально существовало и стремление, соблюдая эти нормы, прослыть живым воплощением настоящего воина. «Дворянин, - писал в связи с этим А. Кешев, - не довольствовался... репутацией воина бесстрашного, смелого, предприимчивого, испытанного всякого рода лишениями и невзгодами, но метил гораздо дальше, добивался вместе с тем славы благородного, великодушного рыцаря».

Именно так представлял народ своих кумиров. В произведениях устного народного творчества положительный герой даже в самых драматичных ситуациях, даже на краю гибели, управляя своими чувствами, остается или стремится остаться в семиотическом поле ритуала. Когда кабардинского рыцаря Андемыркана вызывают на охоту его враги и завистники и неожижанно обступают со всех сторон, чтобы убить, первое, что он делает, обороняясь, - клеймит своего ближайшего друга и сподвижника Биту:

Зыкъридзэк1ри Битум и жьак1эр пигъэщщ,

«Сыпщыгъупщэнщ», жери и 1эпхъуамбищыр дигъак1уэщ,

Укъращ1эжынщ», жери и нэк1ум дамыгъэр къридзэщ.

Обернулся и отсек кинжалом бороду Биту, «Чтоб не забыл меня», - сказав, отсек три пальца руки. «Чтоб каждый видел, кто ты есть», - сказав, на лице сделал отметину.

Андемыркану, самому искусному воину Кабарды, даже застигнутому врасплох, ничего не стоило просто заколоть Биту. Но в народном сознании такая кара была бы недостаточной для человека, изменившего высоким идеалам мужской дружбы и рыцарского братства. И потому в действие вступают позорящие наказания: сначала отсечение бороды, затем, - чтобы осталась неизгладимая печать позора, - отсечение трех пальцев, и, наконец, как самая большая и суровая кара -клеймение лица. Чтобы лучше понять логику этих действий, нужно вспомнить, что у черкесов, как у русских, англичан, китайцев, у многих других народов мира, лицо считается органом чести, стыда, совести. В силу этих обстоятельств, клеймение лица приобретает особый смысл, как указание на дефект органа чести, на моральную неполноценность человека.

Все, что делает Андемыркан перед своей гибелью, является одновременно напоминанием о том, что Биту и его сообщники нарушили правила поединков, принципы «рыцарской неприязненности и вражды». Ритуализация конфликта осуществляется в данном случае за счет этической рационализации отношений и ситуации в целом, с использованием для этого элементов исторически сложившейся образно-знаковой системы.

В Сирии при выполнении боевого задания погиб российский контрактник из Тихорецка Максим Плетнев. СМИ пишут, что он служил в элитных силах специальных операций

Плетнев погиб 31 января в возрасте 24 лет. 4 февраля его похоронили на кладбище в Тихорецке, сообщили в пресс-службе администрации Тихорецкого района. Там не уточняется, где и при каких обстоятельствах погиб солдат. Но об этом написала газета «Тихорецкие Вести», но впоследствии это описание было удалено. Там говорилось, что Плетнев выстрелил управляемым снарядом по ракетной установке противника, который в ответ выстрелил в него.

Максим Плетнев окончил военное училище имени 4-й Краснознаменной воздушной армии Таганрога. С 2012 года проходил службу в вооруженных силах РФ, служил в ВДВ.

Исследовательская группа Conflict Intelligence Team совместно с Би-би-си провели расследование и установили, что Плетнев служил в составе сил специальных операций — подразделения российских вооруженных сил, сформированного в 2009 году.

«Этим может объясняться его гибель в период относительного затишья на фронтах сирийской войны: ССО в Сирии выполняют точечные задания против сил сирийской оппозиции и джихадистских группировок. Плетнев мог погибнуть как в столкновении с остатками боевиков ИГ на востоке Сирии, так и в районе провинции Идлиб, где периодически вспыхивают бои некоторых антиасадовских формирований со сторонниками сирийских властей», — отмечается в расследовании.

Минобороны России о гибели Плетнева пока официально ничего не сообщило.

В Сирии при выполнении боевого задания погиб российский контрактник из Тихорецка Максим Плетнев. СМИ пишут, что он служил в элитных силах специальных операций

Плетнев погиб 31 января в возрасте 24 лет. 4 февраля его похоронили на кладбище в Тихорецке, сообщили в пресс-службе администрации Тихорецкого района. Там не уточняется, где и при каких обстоятельствах погиб солдат. Но об этом написала газета «Тихорецкие Вести», но впоследствии это описание было удалено. Там говорилось, что Плетнев выстрелил управляемым снарядом по ракетной установке противника, который в ответ выстрелил в него.

Максим Плетнев окончил военное училище имени 4-й Краснознаменной воздушной армии Таганрога. С 2012 года проходил службу в вооруженных силах РФ, служил в ВДВ.

Исследовательская группа Conflict Intelligence Team совместно с Би-би-си провели расследование и установили, что Плетнев служил в составе сил специальных операций — подразделения российских вооруженных сил, сформированного в 2009 году.

«Этим может объясняться его гибель в период относительного затишья на фронтах сирийской войны: ССО в Сирии выполняют точечные задания против сил сирийской оппозиции и джихадистских группировок. Плетнев мог погибнуть как в столкновении с остатками боевиков ИГ на востоке Сирии, так и в районе провинции Идлиб, где периодически вспыхивают бои некоторых антиасадовских формирований со сторонниками сирийских властей», — отмечается в расследовании.

Минобороны России о гибели Плетнева пока официально ничего не сообщило.