Отсутствие у России интересов и слабость русской дипломатии

После смерти Петра I и вплоть до восшествия на престол Елизаветы Петровны русская внешняя политика была чрезвычайно слаба и несамостоятельна; нежелательные явления в русской внешней политике усиливались. Россия имела со всех сторон неприязненные отношения к себе из-за стремления к союзу с Австрией, враждовавшей в то время с половиной Европы. При этом у России не было никаких планов о получении выгод от этого союза. Союз с Австрией был заключен в августе 1726 года.

Союз этот был бессмысленным, поскольку России в это время никто не угрожал. Наоборот Россия вступила в союз с государством, которому предстояла тяжелая война с Турцией. Русская дипломатия даже не попыталась воспользоваться в свою пользу положением Австрии и всегда подчеркивала свое желание свято сохранять союз с цесарем, не обнаруживая в ответ никакой любезности.

Те, кто руководил и направлял русскую политику не умели обращаться в кругу сложных и запутанных европейских интриг. У руля внешней политики были иностранцы по происхождению, они были чужды русским интересам и были склонны ставить интересы западных государств выше интересов России; свои личные интересы они предпочитали интересам русского государства.

Избрание в 1734 году польским королем саксонского курфюрста Августа при поддержке Австрии и согласии России вызвала трения с Пруссией которая была против этой кандидатуры. Уступка России в пользу Австрии вызвала на долгое время охлаждение к России в Пруссии. России следовало бы тогда ценить дружбу с Пруссией, которая со времен Петра Великого была единственным государством, чьи интересы побуждали Пруссию укреплять дружбу с Россией. При Петре I Пруссия находилась под влиянием России.

В 1734 году Россия послала 20-ты тысячную армию для поддержки Австрии против Франции, которая начала войну против австрийского императора Карла VI, и поход этот был также не в интересах России. В битвах участие Россия не принимала, но ее выдвижение вынудило Францию начать поиски мира. Австрия даже не допустила Россию к мирным переговорам между Веной и Парижем, несмотря на то, что русский корпус стал основным стимулом к миру для Франции. Императрица Анна Иоанновна откровенна заявляла австрийскому императору, что желает участвовать в заключении мира. Это было самое похабное отношение Австрии к России.

Русский представитель в Париже князь Кантемир заявлял, что французское правительство никогда не бывает искренним по отношению к России и, если оказывает внимание к ее интересам, то лишь тогда, когда находится само в затруднении, а как только затруднения проходят, тотчас же поворачивается задом к России. Наше государство относилось к подобному отношению к себе пассивно и с покорностью, не предпринимая попыток получить от своих союзников какую-нибудь пользу для себя.

Основной тезис русского правительства был выражен в аксиоме, что "французское королевство так могущественно, что ни одно государство в мире не может с ним сравняться".

Не успел русский корпус вернуться домой, как Франция, имевшая влияние на Турцию подняла ее против России за поход против нее. Турция объявила формальным поводом для войны вмешательство России в польские дела. Австрия была обязана по договору 1726 года оказать помощь России, но вместо этого начала нудные переговоры, предлагая посредничество о заключении мира с Турцией. Австрия решилась оказать помощь после того, как Миних взял Очаков. Австрийцы действовали крайне медленно, испытали одну неудачу за другой и поспешили заключить отдельный мир с Турцией в нарушение договора.

В это время главным принципом внешней политики России была забота об интересах иностранных дворов и совершенно забывалось, что есть интересы и у русского народа. В период полного господства немцев во внешней политике при Анне Иоанновне, польский король Август, отчасти посаженный Россией на престол, незамедлительно приступил к союзу с Францией и Пруссией. С Турцией Россия подписала ничтожную конвенцию, по которой султан признавал императорский титул русских царей, а взамен Россия должна была срыть крепость Азов!

Вместо энергичной и твердой политики по достижению своих выгод при нападении Фридриха II на Австрию (из-за Силезии) в России было принято решение ожидать примирения Австрии и Пруссии, да еще смотреть как поведут себя к Австрии другие союзники, Англия и Голландия, и уже на основе этого принимать окончательные решения. Единственное, что требовало русское правительство от Австрии, так это признание императорского титула русских государей, в чем было презрительно отказано. Отказывая в титуле, австрийское правительство тем не менее требовало от русских помощи Австрии в присылке войск.

Нерешительное поведение русских относительно Австрии побуждало Францию и Пруссию поднимать Швецию против России, чтобы удержать последнюю против поддержки Австрии. Когда война со Швецией оказалась реальностью, Россия стала искать союзника против Швеции в лице Пруссии. В результате Россия оказалась в союзе с двумя воющими сторонами и навлекла на себя войну союзом с одной из них.

Россия жаловалась в Вене, что она ведет войну со Швецией и не может оказать помощь Австрии, на что получала удивительное восклицание - "ну и что! Подумаешь Швеция". В действительности, Россия вела совершенно ненужную войну, начатую Швецией на французские деньги, и при откровенном науськивании прусского короля Фридриха II. Россия вела себя так, что у других держав даже не возникало мысли, что у России могут быть свои интересы.

Имея полную неспособность отстаивать свои выгоды, русская дипломатия с удивительным упорством обнаруживала необыкновенную охоту заключать союзы и договора с непременным выполнением своих обязательств. Зачем-то Россия стала искать союза с Англией, стремилась вступить в оборонительный союз с Францией, которая являлась врагом главного союзника России, Австрии, да и самой России.

Русская дипломатия повсюду искала союзников, не понимая, что союз со всеми государствами, которые боролись или воевали друг против друга означает только одно ― отсутствие союза. Это становилось причиной полного одиночества, в то время как, так называемые, союзники требовали разных уступок от России, от которых она не могла уже уклониться. Сами же союзники находили множества доводов не выполнять свои обязательства.

Это был период суетливой бессистемной русской дипломатии под руководством немцев. Один из руководителей внешней политики России Остерман смотрел на Россию как на силу и величину второстепенную, международное положение и значение которой определяется отношениями к ней других держав.

При немцах Россия бесцельно тратила русские силы, неся неоднократные поражения русской дипломатии и только с воцарением Елизаветы Петровны, русская дипломатия стала выплывать из глубокого омута равнодушия к своей стране под руководством графа Алексея Петровича Бестужева-Рюмина, одного из последних птенцов Петра Великого.