Россия / Адыгея / 10 январь 2021

[h2] Сказка про Золотого бычка. Ювелир Ася Еутых и писатель Светлана Тлехас рассказали о символе 2021 года [/h2]

<h2> Сказка про Золотого бычка. Ювелир Ася Еутых и писатель Светлана Тлехас рассказали о символе 2021 года </h2>
2021 год по восточному календарю — год Металлического Быка. Но в Адыгее есть собственный календарь, придуманный ювелиром, народным художником России Асей Еутых и писателем Светланой Тлехас по мотивам нартского эпоса. Уже стало хорошей традицией в канун новогодних праздников знакомить наших читателей с очередным символом наступающего года.

Когда море еще искало свои берега, а горы подрастали каждую ночь на мышиный скок, в наших благодатных местах уже жили люди — потомки нартов, былинных богатырей.
Жили люди в широких долинах мирно и богато, растили просо, пасли свои стада на обильных травами горных лугах, охотились, собирали в лесу виноград, из которого получали доброе санэ. Боги научили людей строить жилища, добывать руду, плавить металл, ковать в кузницах серпы и мотыги, стрелы и мечи, выделывать шкуры и обрабатывать шерсть. На этом боги сочли, что сделали достаточно, научили людей почти всему, что знали сами, и занялись своими привычными делами (охотой, добрыми пирушками, резвыми скачками и танцевальными состязаниями), предоставив людям доходить до остального своим умом. Главный бог Тха, уставший от трудов, велел тревожить его только в самом крайнем случае.
Правителем в те незапамятные времена был царь по имени Аше. Слыл он суровым, но справедливым, главной своей заботой почитал защиту подданных, поэтому имел армию хоть и небольшую, но обученную и хорошо вооруженную.
С юга земли Аше защищали непроходимые горы, и потому вооруженные отряды охраняли от врагов границу пойменной долины. Вести о свирепых битвах, в которых воины Аше одержали победу над теми, кто пытался было захватить здешние благодатные земли, разнеслись далеко, до самого Меотского моря, и не было охотников вновь испытать на себе силу мечей, отвагу и удаль царских воинов.
Наступала осень — время, когда по традиции совершалось главное событие года: караван, груженный всем, чем была богата здешняя земля и на что способны были умелые руки ремесленников, отправлялся в дальний путь к Меотскому морю, куда в это время года приплывали купцы из далеких стран и где велось великое торжище.
Местные дары менялись на заморские шелка и пряности, оливковое масло и диковинную прозрачную посуду, украшения из камней, которые в наших горах не встречались, и новое оружие, которое придумывали чужедальние мастера.
А наши караваны привозили на торг бронзовые мечи и стрелы, украшения из самородного золота, которое в изобилии водилось в горных реках; там были доспехи из железа, щиты, отделанные сыромятной кожей и украшенные затейливыми узорами; выделанная шерсть и круглодонные сосуды из голубой и красной глины, вяленое мясо, сушеный сыр и лесной мед, орехи и слегка подкопченные на костре и высушенные до звонкости лесные груши и яблоки.
Аше, бывший в свое время в учениках у главного нартского кузнеца и покровителя всех ремесел бога Тлепша, больше всего ценил возможность поучиться у заморских гостей новым знаниям, увидеть их диковины и решить, что можно приспособить к своей жизни. Не каждый год мог Аше отправиться в дальний путь с караваном, но в тот раз все удачно сложилось: урожай проса выдался щедрым, многочисленные стада серых круторогих быков нагуляли толстые бока на привольных горных лугах, о врагах, покушавшихся на плодородные земли, и думать забыли, в селениях наступало самое безмятежное время — свадеб и конных состязаний. В общем, можно было Аше без всяких сомнений отправляться с караваном в дальний путь. Да еще и прихватить с собой старшего сына, чтобы на мир поглядел и у людей поучился.
И только одного не ведал Аше: что непроходимые горы, которые охраняли самые дальние границы его царства, не такие уж непроходимые. И не остановят врагов, которые после многих поражений на равнине поклялись, что не пожалеют сил, чтобы захватить широкие долины и золотоносные реки, многочисленные стада и щедрые сады. Чинты, владевшие пустынными землями, где не было ни лесов, ни рек, а только мороз по ночам и беспощадное солнце в полдень, исходили злобой, видя, на какой благодатной земле жили потомки нартов.
И когда кривоглазый воин по имени Сапэж, что означало «пыль», подручный Ледяного ветра, подкупленный чинтами, донес царю Еминежу, что Аше с караваном уже далеко от своего царства, Еминеж дал команду на приступ.
Ох и огромное войско было у чинтов! Не взяв земли Аше умением, Еминеж решил взять числом. Он поставил в строй всех мужчин своего царства — от зеленых мальчишек до убеленных сединой старцев, пообещав им груды золота и море сладкого санэ.
Не важно, что пику мог держать только каждый третий, а мечом умел сражаться лишь один из десяти. Рассчитывал Еминеж, что пастухи, ткачи, плотники и гончары, которых он без разбора согнал в свою армию, грудью проложат путь его обученным и злым воинам, которые и поднимут на пики немногочисленных защитников, которых Аше оставил дома.
Так и случилось. Сотнями гибли на снежных перевалах и в отвесных ущельях «воины» Еминежа, но, не разбирая дороги, по телам соплеменников прорывалась вглубь страны Аше обученная конница и тяжелая пехота чинтов.
И вот уже спускается с заснеженных вершин черная лава. Но только это лава не из вулкана, все вулканы тут давным-давно позастывали. Это воины страшного Еминежа, готовые стереть с лица земли царство Аше. Вот-вот накатится грозная туча на мирные селения, где горит в очагах добрый огонь, варятся в котлах ароматный щипс и просяная мамалыга, готовятся люди к свадебным пиршествам и танцам до упада.
Первыми заметили врагов пастухи, присматривающие за огромными стадами, пасшимися на горных лугах. Дали они огнем тревожный сигнал в селения, находившиеся на кромке лугов и горного леса. Поняли там, что неладное что-то в горах происходит. Послали на разведку отряд, который оставил Аше на всякий случай.
Но куда там было малочисленной группе справиться с хорошо обученным и огромным войском Еминежа!
Накатил черный вал, и вот уже первые горные селения в огне и дыму. Носятся Еминежевы всадники от хижины к хижине, поджигают факелами соломенные крыши, сапетки, доверху наполненные просом, плетенные из орешника загоны для скота.
Плач, крики, ржание лошадей, рев скота, дым и копоть — все смешалось. Нет уже в живых малочисленных воинов, и только лесные сойки, прилетевшие на шум, видят, как гибнут под напором чинтов селения, первыми попавшие под удар.
Сойки, кормившиеся в зимнюю стужу на дворах у людей, кинулись к своему лесному богу Мэзытхе. Мэзытха, уважавший людей за добрые дары, которые они приносили ему в лесные святилища, понял, что силы для отпора врагу нужны немалые, и сломя голову понесся через чащу верхом на своем Золотощетинном кабане к верховному богу Тха. Разбуженный от сладкого сна Тха, выслушав Мэзытху, сказал: «Я дал людям достаточно разума и силы, Тлепш — умения и выдержки, Амыш и Тхаголедж обеспечили их пищей. Думаю, они найдут выход и справятся сами. Спасут их солнечный свет и рога. Это — еще не самое трудное испытание, которое выпадет на долю человека».
Мэзытха почувствовал, что Тха был не в духе, он всегда говорил загадками, когда прерывали его сон, но говорил всегда верно, надо было только понять, в чем суть.
Передал Мэзытха сойкам слова главного бога и велел им поскорее лететь к людям, сообщить совет Тха. Да только позабыл Мэзытха, что люди не понимают птичьего языка.
Полетали-полетали на закате сойки над селением, которое должно было пасть под ударом врага на следующий день. Увидели люди растревоженных соек, но ничего не поняли.
А тем временем чинты располагались на ночевку, предвкушая завтрашний день и большую добычу: видели они, что чуть ниже того места, где они ставили свои шатры на ночь, пасутся огромные стада серых круторогих быков — одно из главных богатств страны Аше.
Расстроенные оттого, что не поняли их люди, полетели сойки на ночевку в лес на границе с горными лугами. И долго еще обсуждали меж собой события этого тяжелого дня. И не знали того, что их разговор не просто услышали, но и поняли.
В стаде серых круторогих быков был один самый маленький и — о, ужас! — совсем не серый бычок. Звали его Тыгэ, что значит «Солнечный», и шерстка его была рыжей-рыжей и под солнечными лучами на зеленом лугу горела так ярко, что пасшиеся рядом быки даже закрывали глаза — им казалось, что от такого соседства они могут ослепнуть. Тыгэ очень стеснялся своей солнечного цвета шкуры и все спрашивал маму, добродушную корову по имени Фабэ, что значит «Теплая», почему он такой один среди серых быков. Когда маме надоедали его расспросы, она в очередной раз говорила, что он сын Солнца, и вообще — отстань от меня!
Вот этот самый Тыгэ и услышал разговор соек. Что-что, а птичий язык в наших местах понимают все звери. Сойки уже засыпали, и Тыгэ понял только, что это он, по имени Солнечный, должен рогами остановить завтра каких-то чинтов, которые идут разорять селение.
Посоветоваться бычку Тыгэ в этот вечер было не с кем — мама его осталась в селении с новорожденной сестренкой, и после недолгих раздумий Тыгэ решил, что с восходом солнца он узнает ответ, после чего мирно заснул.
Но утро началось не с обычного тихого пробуждения, когда первым просыпается предрассветный ветерок, затем занимаются розовым светом еще хранящие синеву ночи облака, и только потом появляется первый золотой луч восходящего светила.
Это утро началось с дыма и топота, криков, визга и ржания лошадей, которых пришпоривали незнакомые Тыгэ люди, вооруженные острыми пиками и тяжелыми мечами.
Окружив огромное стадо, верховые начали разворачивать серых быков в сторону селения. Это злому Сапэжу пришла в голову мысль сровнять с землей хижины, используя как таран силу мощных копыт круторогих быков.
Пиками и мечами враги подгоняли неторопливых животных, которые не понимали, почему их гонят с сочных зеленых лугов.
Скользя по склону копытцами, Тыгэ, попавший в первые ряды, увидел с высоты свое селение, навес, под которым стояла вместе с новорожденной сестренкой его мама. Картина была настолько родной и привычной, что Тыгэ хотел было радостно вздохнуть, предвкушая встречу, но тут его в бок кольнули острой пикой, и бычок все понял!
Он понял, что значит вчерашний разговор соек. Если сейчас лавина серых круторогих животных, подгоняемая всадниками со злыми острыми пиками, пройдется по селению, не спасутся ни его мама, ни новорожденная сестренка, ни добрая хозяйка Гупсэт, что означает «Отдающая сердце». Не останется ни загона, ни хижин, ни очагов, в которых Гупсэт печет вкусные лепешки, достающиеся порой и Тыгэ как самое вкусное на свете лакомство. И неужели он, Солнечный, сможет остановить этот все сметающий на своем пути поток? Но тут его вновь — теперь уже до крови — ткнули пикой в бок, и Тыгэ решил — пора. «Если я единственный Солнечный тут — буду действовать».
Он повернулся навстречу несущемуся стаду и заревел — неожиданно громким густым басом. Ярко-рыжая солнечная шкура Тыгэ резко выделялась на фоне серых круторогих быков. Те замедлили ход.
— Братья! — заревел Тыгэ. — Остановитесь, посмотрите, куда нас ведут! Те, кто подгоняет нас своими пиками и мечами, хотят, чтобы мы растоптали селение, где родились, где живут добрые люди, которые заботятся о нас! Вы же знаете, что почти все мужчины ушли с караваном, в нашем селении остались только женщины и дети. Кто их защитит, если не мы! Разворачивайтесь на врагов, сметайте их со своего пути…
С этими словами Тыгэ поддел крутым рогом всадника, нацелившегося на него пикой.
«Му-у-у!» — разнеслось над долиной. Это быки ответили на слова Тыгэ. По-бычьи это означало: «Мы поняли тебя, брат. Мы с тобой!»
И напрасно думают многие, что быки неповоротливы и неразумны. В какой-то миг все стадо развернулось так, что те всадники, которые подгоняли быков сзади, вдруг оказались прямо перед их острыми рогами и мощными копытами.
— Вперед, друзья! — это уже Тыгэ рванулся в первые ряды и, увернувшись от пики, которой метил ему в лоб всадник на гнедом скакуне, с размаху врезался грудью в коня. Отчаянно заржав, тот опрокинулся вместе с седоком. Что с ним стало дальше, Тыгэ не увидел, потому что мчался вперед, слыша за спиной топот и дружное сопение собратьев.
Долго ли, коротко продолжалась битва, но только лавина серых круторогих быков под предводительством солнечно-рыжего Тыгэ смертоносным оползнем прошла по рядам чинтского воинства, растоптав не только передовой отряд, но и всю конницу врага, воинский стан, все припасы и шатер самого предводителя — злого Еминежа. Попал под разящие удары бычьих копыт и кривоглазый Сапэж — подручный Ледяного ветра, показавший врагам тайные проходы через ущелья.
Только Еминежу удалось в этом громе, шуме и хаосе улизнуть с поля битвы, затаиться в чащобе — одному, без коня, оружия и припасов.
Стуча зубами от злости и холода, он поклялся, что ноги его никогда больше не будет на этой земле, защищая которую даже мирные быки становятся страшнее диких зверей…
Вернувшись из дальних странствий и узнав о том, что приключилось в стране в его отсутствие, царь Аше велел привести к нему героя минувшей битвы бычка Тыгэ, приказал его холить и лелеять, детей его рыжих беречь — чтобы продолжался в веках род отважного солнечного Тыгэ. Ведь далекие потомки должны знать, кому эти земли обязаны богатством, могуществом и свободой.
А потом пригласил к себе лучшего золотых дел мастера и сказал ему так: «Я долго думал над тем, что в наших землях является символом власти и богатства. Горы высоки и красивы, но злые враги могут их покорить. Золото хоть и блестит, но это просто холодный кусок металла. Зерна проса должны каждый год возвращаться в землю. Могучие деревья вырастают и стареют. Оружие ржавеет. А вот стада круторогих быков — это и есть сила и мощь, которая обновляется из года в год. Я понял это, когда солнечный бычок Тыгэ спас мою страну от захватчиков. Сделай мне бычка из золота. Я хочу, чтобы у меня перед глазами каждый день был этот бычок, который напоминал бы мне, что сила и величие рождаются из отваги и мужества, богатство и благополучие — из неустанных трудов, а доброе сердце — от заботы о тех, кто рядом…»
Должно быть, все так и было, если столько лет говорят люди о Майкопском бычке. Ведь в конце ХIХ века в Майкопе ученый из далекого Санкт-Петербурга раскопал в Майкопе знаменитый курган Ошад, и там было найдено захоронение древнего вождя. А балдахин над его ложем держали золотые бычки — круторогие и добрые. В те стародавние времена были бычки символом силы, власти, богатства, трудолюбия и настойчивости.
Сегодня эти драгоценные находки выставлены в Золотой кладовой Эрмитажа, а силуэт круторогого бычка стал гербом Майкопа. Кстати, теперь серых быков нет в наших горах — только рыжих держат в своих стадах жители Адыгеи. Источник: Газета Советская Адыгея
Loading...
Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:
Экономика Происшествия

«    Январь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
х