Россия / 21 март 2021

О редакторке, авторке и всех типах трансгендеров

О редакторке, авторке и всех типах трансгендеров

Сегодня любое действие или жест легко можно подвести под неполиткорректное. Порой доходит до абсурда. На нижнее белье темно-коричневого оттенка обижаются люди с темной кожей. Герои фантастических фильмов с какими-то порой гротесковыми особенностями (большой нос, три пальца, кривые ноги, выгнутая спина и пр.) влияют на восприятие людей с особенностями развития. То мало женщин в компании, то не раскрыта сущность главного героя в личной жизни с другом детства. Или, например, почему в ряде случаев нет профессий с женским «оттенком» - сталевар, редактор, программист, стоматолог... И как политкорректность отражается на языке?

Все социальные процессы уходят корнями в языковые. Язык постоянно находится в движении. Каждое новое поколение вносит нечто новое не только в общественное устройство, в философское и эстетическое осмысление действительности, но и в способы выражения этого осмысления средствами языка. Именно по лексике можно проанализировать, что было, что есть и что будет.

Свобода форм выражения породила тенденцию к небывалому словотворчеству. Современные авторы текстов, устных и письменных, не сковывают себя литературными традициями и не ограничивают тщательным выбором слов. Какие-то слова в угоду политкорректности готовы покинуть язык, какие-то появляются… А какие-то еще в зачаточном состоянии. О том, что такое политкорректность, как приходится жить в этой плоскости и творить людям от культуры, переводчикам, к чему это может привести, во время одного из своих последних визитов во Владивосток на встрече с читателями говорили переводчики Шаши Мартынова (создатель сети магазинов “Додо», главный редактор издательства «Лайвбук») и Макс Немцов (редактор, создатель интернет-ресурса переводчиков «Лавка языков»).

«В современном дискурсе англоязычной литературы есть неприятный тренд, связанный с ультрасовременной политкорректностью. Переводчиков это ставит в странную позицию: русский язык пока еще не придумал пространство, в которое можно уже рожать эти тексты. В англоязычном пространстве это еще хоть и не словарная норма, и собрано пока на живую нитку, но уже есть в сетевом пространстве. С ультрасовременными текстами трудно и опасно. Аудитория сейчас, особенно те, кто в соцсетях, любит возмущаться, легко заводится, легко гневается. Все воюют со всеми, все хотят прав в пику и в перпендикуляр ко всем остальным. И переводчики в этом тренде вынуждены находиться, потому что это современная злободневная литература», – рассказывает переводчик, главный редактор издательства «Лайвбук» Шаши Мартынова.

Привели пример. Один из директоров крупного американского издательства был вынужден уволиться, т.к. оказался не готов иметь дело с этой реальностью. Перед этим совет директоров выдвинул очень подробный список требований, что должно быть в современном романе, чтобы он имел право быть опубликованным, чтобы он был интересен, насущен, и актуален для современной читающей аудитории. И в этих требованиях было обозначено огромное количество гендерных, расовых и прочих требований к персонажам первостепенным и второстепенным, как должен выстраиваться сюжет, и какие персонажи должны быть протагонистами и антагонистами, как должна быть обязательно затронута проблематика, сколько должно быть трансгендеров на единицу текста и т.д. Дескать, только при таких условиях текст будет актуальным и сможет продаваться, сможет быть представленным на книжных ярмарках. Эти нормы есть и в оскаровских требованиях: чтобы фильм был номинирован на «Оскара, он должен соответствовать определенным условиям. То же самое сейчас начинает относиться и к книгам. Многих это настораживает и пугает. Но при этом есть огромный пласт литературы, написанной до политкорректности. И читатель может наслаждаться прошлым, оно к счастью бездонно. Такая литература радует тех, кто не рвется быть на абсолютном переднем крае современной злободневной повестки и кому хватает новостной ленты, чтобы утолять свой голод по этой самой современной повестке. И кому хорошо в аналоговой почте, кто себя прекрасно чувствует с литературой, где нет мобильных телефонов и соцсетей, где люди звонят из автомата, пользуются монетками.

Сейчас мы пока находимся на стадии выяснения отношений. Пока этап ссоры всех со всеми и предъявление претензий. Все сместилось в другие плоскости – люди с весом до 60 кг против тех, кто больше 60 кг. Люди с одним особенностями кожи против людей с другими особенностями кожи. Или люди с одним гендером самоопределения против людей с таким гендером. Сейчас выперло наружу огромное количество накопившихся напряжений, застарелых накопленных обид. Вроде и войны нет, а народ весь в баталиях. Все переместилось в соцсети, где говорят что угодно, как угодно и кому угодно, и тебе за это «не прилетит по лицу».

В угоду политкорректности из русского языка начинают исчезать многие привычные всем слова

«Человек пишет стихи. Он поэт. А она? Стихотворец? Цветаева, Ахматова считали себя поэтами. Они были против, чтобы их называли поэтессами. Сейчас сторонники традиционного самоопределения попадают сильно под раздачу. Многие пишут – авторка, редакторка, забывая о том, что словообразовательный суффикс КА часто имеет в русском языке уничижительный оттенок. Это можно даже увидеть в выходных данных книги», – делится своими размышлениями Макс Немцов.

«На современных тусовках часто спрашивают, как меня представить – переводчик или переводчица, редактор, редакторка или редакторесса, – продолжает Шаши Мартынова. – Попытка уважить все и всех дается плохо, поэтому все со всеми ссорятся. Если в обществе людей есть честное намерение желание скорее идти друг другу навстречу, то цель достигается проще. Если есть желание побаталировать, то это удовольствие немедленно доставляем. Бин Элтон в «Кризисе самоопределения» назвал это замечательно «година негодования», т.е. это время, когда все со всеми ссорятся. И изливают свои горести, накопленные с детства, когда за что обижали в школе. В этом звучит оттенок иронии. Например, во что вылилась история с Харви Вайнштейном, или волна суфражизма, когда общество сильно потряхивало во времена Клары и Розы. Сейчас новая волна разбирательств и утрясания взаимоотношений, что в конечном счете выльется в новый язык и в новую манеру взаимоотношений. Перестройка сейчас проходит довольно болезненно. Но мы еще не в эпицентре этих баталий».

Английское слово woman (женщина) — производное от слова man (мужчина). И сейчас появились высказывания, что это несправедливо по отношению к представительницам другого пола, т.к. они тоже личности, самодостаточные, а не производная от мужчин.

«Феминистки и трансгендеры, представители сексуальных и национальных меньшинств — все готовы немедленно обидеться на любую, даже самую невинную шутку. И превратить жизнь шутника в настоящий ад. История еще усложняется и тем, что все разные гендерные подвиды, сменившие пол, не сменившие пол, сменившие пол, но определяющие себя, как женщина, сменившие, но определяющие себя как мужчины, они все претендуют на то, чтобы как-то гендерно называться отлично от других. Но слов нет, не придумали. А они все этого хотят. И что лингвисты с этим будут делать – пока не известно», – говорит Макс Немцов.

Это обыгрывается в романе Бэна Элтона «Кризис самоопределения». Инспектор Скотланд-Ярда расследует убийство женщины, дело кажется заурядным. Но его простота тут же заканчивается, где выясняется, что убитая – трансгендер. И как это показать в протоколе? Инспектору, расследующему убийство, надо понимать – кого все-таки убили, чей это все-таки труп. Инспектор препирается с политкорректным патологоанатомом и они не могут прийти к консенсусу. И комментарии, которые позволил себе умудренный опытом и жизнь инспектор, поставят крест на его карьере. Нет языка, чтобы описать эту ситуацию. И английский язык корчится, не понимая, как с этим обходиться. Так что не все спокойно и понятно в Британском королевстве. Сам Бен Элтон на страницах своих романов неустанно «прохаживается» пор британским порядкам, он бузотер с долей безумства, у него получилось довести до абсурда борьбу за политкорректность. А переводила этот роман Шаши Мартынова. Она может адекватно перенести на наш язык злую и веселую атмосферу элтоновской прозы. Язык отражает реальность, в которой мы находимся. Но он ее не опережает, он ее догоняет.

«И пока нет слова, переводчикам с этим трудно. Пока язык не ассимилировал, возникают все эти сопротивления. Ум сопротивляется тому, чему еще нет названия. Поэтому все обиды, разбирательства, сетевые войны ненависти и возникают. Еще нет языка. Язык возникнет и все утрясется. Но этому надо дать время. На литераторов, переводчиков и журналистов ложится бремя рождения этого языка», – резюмировал Макс Немцов.

А завершить хочется словами известного российского писателя-диссидента Владимира Буковского, когда он пару лет тому назад развил эту тему на страницах «Российской газеты»: «Какая же это демократия, когда одна группа населения, пока еще явно малочисленная, требует от большинства подчинения ее правилам? А большинство, якобы следуя принципам толерантности и политкорректности, безропотно подчиняется. Так мы можем дойти до того, что преследованиям будут подвергаться те, кто выступает за прочность традиционной семьи, за сохранение культурных и исторических традиций».

Источник
Loading...
Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:
Экономика Происшествия

«    Июнь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 
х