Жизнь / История / 25 январь 2019

Образование и функции Ставропольского казачьего полка в период с 1833 по 1860 гг.

Дорогой друг, группа Кавказские истории представляет:

В.А. Колесников

Из всех 6-ти линейных соединений Кубани, образованных в конце XVIII-50-х гг. XIX в., история Ставропольского линейного полка является наименее изученной. Объясняется это прежде всего тем, что в 1870 г. 3-я бригада Кубанского казачьего войска (бывшая Ставропольская Кавказского линейного войска) была рас-формировала вследствие того, что из 14 станиц, находившихся в ее составе, 6 отошли в соответствии с Высочайшим Указом от 30 декабря 1869 г. к Ставропольской губернии (станицы Михайловская, Надежинская, Старомарьевская, Татарская, Бешпагирская и Спицевская.) и были вновь обращены в казенные селения. Остальные же станицы были распределены по Кубанскому и Хоперскому полкам Кубанского войска.

Вот почему местные исследователи, занимавшиеся прошлым линейного кубанского казачества, не уделяли должного внимания истории данного полка. Эта проблема не изучалась и представителями советской исторической науки. Справедливости ради стоит сказать о том, что в дореволюционных изданиях, таких как: "Кавказский сборник", "Кавказский календарь", "Кубанский сборник", "Акты Кавказской археографической комиссии", газетах "Ставропольские губернские ведомости", "Кубанские областные ведомости" и других – неоднократно упоминается о Ставропольском полке и даже дается некоторая информация о его формировании, боевой деятельности и хозяйственной жизни. Однако все эти данные носят весьма разрозненный характер и не позволяют представить полную картину существования этого казачьего соединения. Среди вышеозначенных изданий лишь "Кубанские войсковые ведомости" за 1868 г. содержат информацию, непосредственно посвященную Ставропольскому полку. Автором небольшого очерка по прошлому 3-й (Ставропольской) бригады Кубанского войска стал офицер Адам Пьяновский, прикомандированный к ней в 1866 г. Однако эти "Заметки", как было сказано ранее, были небольшими по объему и вмещали в себя самые общие сведения о происхождении населения бригады и знаках отличия, полученных ей. Основное место в этой статье было отведено описанию сражений Ставропольских казаков с закубанскими горцами.

Другой работой, которую можно также отнести непосредственно к истории деятельности Ставропольского полка, явилось сочинение И.А. Бородина, описавшего село Надежду (бывшую станицу Надежинскую), некогда входившую в его состав. Сам автор, являясь уроженцем этого села, прослужив в Ставропольском полку с момента его создания и вплоть до его расформирования, достиг звания войскового старшины и права потомственного дворянства. Работа Бородина является интересной по содержанию и дает достаточно фактов о том, чем занимались жители Надежды, находясь в "линейных казаках" более 30 лет. Тем не менее, этот труд касается только одного населенного пункта и соответственно не предоставляет информацию о жизни всего Ставропольского полка. Кроме того, в этой работе имеется ряд неточностей хронологического порядка.

Необходимо, на наш взгляд, указать и на то, что недостаточная изученность истории рассматриваемого казачьего соединения в последующем повлекла за собой ошибки в различных изданиях. В частности, в большом справочнике В.Х. Казина о казачьих войсках неверно указывается дата образования Ставропольского полка: 1837 г., вместо 1833 г. В объемном труде А. Твалчрелидзе о Ставропольской губернии, вышедшем в 1897 г., там, где говорится о бывших станицах, имеются неверные сведения по хронологии и истории этих населенных мест.

Плохая освещенность данной проблемы отразилась и в работах по местной истории, выходивших в более позднее время, где также были допущены ошибки в хронологии и истории, Так, например, в труде Т.А. Невской и С.А. Чекменева "Ставропольские крестьяне" говорится о том, что в 1833 г. селения Чернолесское и Пелагиада, были перечислены в разряд линейных станиц, а с конца 50-х гг. XIX в. начался процесс обратного перевода станиц в селения. Вместе с тем села Чернолесское и Пелагиада никогда не преобразовывались в казачьи станицы, а обратный процесс обращения казаков в государственных крестьян произошел в 1870 г., после выхода, упомянутого Указа Александра II от 30 декабря 1869 г.

Таким образом, слабая изученность вопроса, связанного с организацией и функционированием Ставропольского казачьего полка, дает нам основание более подробно рассмотреть эту проблему, вынести ее специально в отдельный параграф. Кроме того, без исторической и статистической характеристики упомянутого военного соединения анализ различных функций линейного кубанского казачества окажется далеко не полным.

Образование нового Ставропольского казачьего полка, прежде всего, связано с событиями 1832 г., рассмотренными в предыдущем параграфе. Образуя единое Линейное войско и обращая в казаков казенных поселян Кавказской области, Правительство, проводя в жизнь эти меры, добивалось двойного преимущества: с одной стороны, происходило быстрое численное увеличение рядов линейцев, которые должны были выступить авангардом в предстоящих наступательных акциях на Северном Кавказе, а с другой стороны, появлялась возможность самим вчерашним крестьянам отстаивать себя при вторжениях горских отрядов.

Особенно наглядно эти выгоды просматриваются на селениях, располагавшихся вокруг г. Ставрополя и вошедших в 1833 г. в состав Ставропольского полка. Возникшие в конце XVIII – начале XIX вв. данные села по численности мужского населения намного превосходили линейные кубанские станицы. Так, например, в 1816 г. самая крупная из станиц Кубанского полка, Усть-Лабинская, имела 751 душу мужского пола в самой большой из хоперских станиц, Ставропольской, насчитывалось 1479 казаков всех возрастов. В то же время в селении Михайловском числилось 2.002 души мужского пола, в Надежде – 2316, в Рождественском – 1805, в Каменобродском – 1306 душ. Стоит так же отметить, что жители упомянутых и других сел, находившихся неподалеку от Ставрополя, страдали от набегов закубанских наездников значительно чаще, чем казаки линейных станиц. Это обстоятельство оказалось зафиксированным многими архивными источниками и многочисленными свидетельствами кавказоведческой литературы прошлого века. Вот что писал по этому поводу один из современников, отмечая попутно высокую мобильность горских наездников: "…несмотря на все предосторожности, на ловкость и сметливость линейных казаков, черкесские абреки весьма часто проходили небольшими партиями через кордонную линию или прорывались через нее в большом числе открытою силой, проникая в глубину края к Ставрополю, к Георгиевску и в окрестности Минеральных Вод…". "Для 10 или 20 абреков ничего не значило в долгую осеннюю ночь переправиться тайком через Кубань, проскакать за Ставрополь, напасть там на деревню или на проезжающих и перед рассветом вернуться с добычей за реку…".

В трудах известного историка Н.Ф. Дубровина можно также найти свидетельства того, что окрестности Ставрополя в то время были "любимым местом" для набегов закубанских соседей. Так, например, Дубровин отмечал, что известные в Закубанье наездники братья Карамураины, в одну осеннюю ночь, переправившись у Прочного Окопа с 10 всадниками, проскакали за Ставрополь, к с. Донскому и к рассвету очутились за Кубанью близ станицы Невиномысской, проделав за 14 часов белее 160 верст.

Близость Кубани, за которой обитали воинственные горские народы, заставляла, жителей казенных селений самим заботиться о собственной безопасности. В конце 20-х гг. – начале 30-х гг. XIX в. ставропольские однодворцы, подобно линейным казакам, на полевые работы выезжали "не иначе как при оружии". Тревожная пограничная обстановка отражалась и на психологии кавказских крестьян; так, по замечанию И. Бородина, жители с. Надежды "…ввиду частых набегов со стороны горцев быстро начали приобретать винтовки и усвоили себе тот воинственный дух, который без боязни встречает неприятеля". Неслучайно также, что до официального причисления к казачеству поселяне сел, находившихся поблизости от Ставрополя, по одиночке или группами добровольно переселялись в станицы и пополняли ряды линейцев. Однодворец слободы Старомарьевки Василий Бондаренко в 1827 г., например, по собственному желанию был зачислен в казаки станицы Темнолесской. В 1829 г. 44 однодворца из села Каменобродского "Яков Дрокин со товарищами" были причислены согласно их воле в Кубанский линейный полк.

Следует подчеркнуть, что мысли о том, чтобы преобразовать те или иные села, находившиеся поблизости от областного центра, высказывались еще командующими войсками Ермоловым и Емануэлем. Генерал-адъютант Розен, вступивший в должность командующего кавказскими войсками в 1831 г., однозначно считал, что "…для безопасности самого Ставрополя необходимо, чтобы все окрестные селения принадлежали к военному сословию". Первым же официальным актом, легшим в основу образования Ставропольского полка, следует считать отношение военного министра от 7 августа 1832 г. командиру отдельного Кавказского корпуса генералу Розену о том, чтобы на основании Высочайшего повеления из нескольких селений близ Ставрополя сформировать особый полк под названием "Ставропольский" с назначением в состав оного двух или трех станиц полков Кубанского и Хоперского.

С 1 января 1833 г,. когда были начаты мероприятия по переводу сел Кавказской области в станицы, деятельность по образованию вышеозначенного полка продолжилась, Предписанием командующего кавказскими войсками генерал-лейтенанта Вельяминова Наказному атаману Линейного войска генерал-майору Верзилину от 31 января 1833 г. было приказано сформировать полк, включив в него 3 станицы и 8 гражданских селений.

Как видно из таблицы, в соответствии с ранее издававшимися распоряжениями в состав Ставропольского полка, были переданы 2 станицы из Кубанского полка (Темнолесская и Николаевская) и 1 из Хоперского (Барсуковская или Барслуковская). Данная передача была произведена с тем, "…чтобы к сему полку прикомандировать несколько хороших офицеров и нижних чинов из старого казачьего сословия, но отнюдь не из регулярной кавалерии, так как они не знакомы с линейной казачьей службой…". Таким образом, офицеры и урядники из 3-х упомянутых станиц должны были выступить в роли военных инструкторов "новых казаков".

Рассматривая процесс формирования Ставропольского полка, не лишним будет упомянуть тот факт, что ранее выдвигались проекты по образованию полков с иным наименованием. Так, в частности, в начале 1832 г. рассматривался вариант такого распределения казенных селений по казачьим полкам. Селения Сенгилеевское, Каменобродское, Новомарьевское, Рождественское и станицы Прочноокопская, Убежинская и Николаевская должны были составить Кубанский полк, а селения Надежда, Старомарьевское, Бешпагир и Сергиевское должны были образовать Бешпагирский казачий полк. Тем не менее, в окончательном проекте, выражением которого стал Указ от 2 декабря 1832 г., таких предложений уже не было.

В мае 1833 г. для несения линейной казачьей службы из 8 новых станиц было определено 810 человек, а всего вместе с тремя старыми станицами полк в этом году имел 1.131 казака. Официальной датой образования непосредственно Ставропольского казачьего полка стало 14 мая 1833 г. Штаб-квартира нового полка определялась в станице Михайловской (ныне г. Шпаковское), которая затем в 1844 г. была перенесена на Кубань в станицу Николаевскую. Первым командиром Ставропольского полка был назначен майор А.К. Каде "из дворян Курляндской губернии", до того начальствовавший Терским семейным казачьим войском.

В течение последующих лет к составу полка было причислено еще два однодворческих селения. Отселок станицы Надежинской Татарка, насчитывавший 437 душ мужского пола, в 1834 г. согласно Указа Правительствующего Сената, был включен в состав полка. Через год такой же Указ последовал относительно отселка станицы Бешпагирской Спицевки, имевшей в момент обращения в казаки 319 душ мужского пола. В феврале 1845 г. к полку была присоединена еще одна станица, Убежинская, в количестве 941 души мужского пола, находившаяся до этого в Кубанском полку.

При формировании Ставропольского полка "…определенного числа чинов не было назначено и в состав оного поступило столько, сколько оказалось способных к службе от 20 до 45 лет…". Итак, первоначально штат полка, не был установлен, служащим казакам и офицерам назначалось жалование и провиант (мука и крупа) от казны, тем, кто определялся на внутреннюю службу, казенное содержание не полагалось. Никаких особых привилегий полк при своем создании не получил, за исключением Всемилостивейше пожалованного права получения безденежно на каждую душу обоего пола по 2 пуда, 5 фунтов соли в год "с можарских озер".

После образования полка, в мае 1838 г., кавказским командованием был предпринят ряд мер к дополнительному увеличению населения в станицах. Уже летом того же 1833 г. в полк прибыло 73 семьи малороссийских казаков и казенных крестьян из различных уездов Черниговской и Полтавской губерний. К осени переселенцы были размещены в станицах Михайловской, Старомарьевской, Надежинокой, Рождественской, Сенгилеевской и Новомарьевской. В дальнейшем казаки и крестьяне из Малороссии продолжали пополнять население ставропольских станиц. В ст. Бешпагирской, например, в 1834 г. осело 95 душ мужского пола, в Каменобродскую в 1836 г. на жительство было определено 150 душ, а в ст. Барсуковокую в 1838 г. было зачислено 32 души мужского пола. 10 станиц полка в 1838 г. и в 1840 г. пополнились 262 душами нижних чинов Кавказского корпуса и их детьми. В 1840 г. в полк было переведено с зачислением в казаки 33 души мужского пола цыган из села Пелагиады.

В 40-е гг. XIX в. процесс переселения в станицы полка продолжался, в ст. Темнолесскую в 1843 г. были переведены с зачислением в казаки солдаты Навагинского и Тенгинского пехотных полков, имевших оседлость при крепости Темнолесской, их оказалось 178 человек. В 1848 г. в станицы Спицевскую, Татарскую, Темнолесскую, Николаевскую, Убежинскую и Барсуковскую были причислены 1155 душ мужского пола государственных крестьян из Харьковской, Полтавской и Черниговской губерний.

Несмотря на то, что переселенцам давалась 2-летняя льгота для акклиматизации и обзаведения собственными хозяйствами, их участь на новых местах жительства бывала далеко не завидной. Доктор, посетивший станицу Барсуковскую в сентябре 1850 г., отмечал, например, что переселенцы, прибывшие в станицу год назад с Украины, сильно подвержены различным эпидемиям, "...есть целые семейства, в которых все члены, не исключая малолетних детей, одержимы тифом, горячкой и другими болезнями". Не лучше обстояло дело и с устройством быта у вновь прибывших, жилища которых представляли собой тесные плетневые сараи, обмазанные глиной, которые к тому же были выстроены в восточном низменном квартале станицы, на берегу широкой канавы, наполненной стоячей водой.

Меры по увеличению населения станиц Ставропольского полка за счет переселенцев из внутренних губерний и перевода солдат в казачье сословие безусловно способствовали росту численности казаков, однако, ввиду частых переселений на передовые линии, начатые в 40-е гг. XIX в, темпы его были незначительные. Более того, в некоторых станицах за четверть века произошло даже уменьшение народонаселения. В ст. Михайловской к примеру в 1833 г. насчитывалось 1818 душ мужского пола, в 1860 г. эта цифра составила 2321 душу, в ст. Надежинской соответственно 1752 души в 1833 г. и 1531 в 1860 г., в ст. Сенгилеевской 812 и 769 душ, в ст. Новомарьевской 1215 и 1133 души.

Штат Ставропольского казачьего полка за период с 1833 по 1860 гг. претерпел небольшие изменения. С момента сформирования и до 1845 г, полк фактически находился в 8-ми сотенном составе. С выходом Положения о Кавказском линейном войске в 1845 г. полк был преобразован в Ставропольскую казачью бригаду с подразделением на 1-й и 2-й Ставропольские полки, численностью по 6 сотен каждый. Практически такая же численность служащих казаков сохранилась и к 1860 г.

Рассматривая службу Ставропольцев, необходимо подчеркнуть, что в период с 1833 по 1835 гг. военную нагрузку полностью несли на себе казаки трех станиц: Темнолесской, Николаевской и Барсуковокой. Новобранцы из "новых" 8 станиц только выполняли функции по содержанию внутренних постов. Однако уже начиная с 1836 г. они стали привлекаться к участию в походах за Кубань, в Чечню и Дагестан, направляться для несению кордонной службы на передовую линию.

Важной составляющей частью службы ставропольских казаков стала охрана почтового Черкасского тракта, оказавшегося в округе расположения полка. После того, как в 1827 г. казаки Хоперского полк, были окончательно переселены на новые места, безопасность дороги, связывающей Россию с Кавказом, сильно ослабла. Команды донских казаков, распределявшихся вдоль тракта небольшими группами, очень плохо выполняли свои служебные обязанности. Данный факт оказался зафиксированным современниками, один из которых писал, что "...к сожалению, донцы наши, которым поручено охранять дорогу, ведущую к Минеральным Водам, столь мало уважаются черкесами, что три или четыре конвойных нимало не обеспечивают жизни проезжающего".

Следствием плохого несения службы донцами стали участившиеся нападения на дорогу отрядов закубанцев. Так, например, в 1830 г. близ Бешпагира горцами был захвачен обоз, при этом три человека из числа сопровождающих были убиты, а 5 ранено. В марте 1831 г. жертвами нападения стали 16 возчиков, следовавших с купеческим товаром в Тифлис. В следующем году партиями закубанских наездников были ограблены купцы у села Московского, а близ селения Безопасного в плен были захвачены статский советник Чиляев и чиновник Шульгин.

После того, как охрана Черкасского тракта была возложена на Ставропольский полк и казаков из новых станиц Хоперского полка (Сергиевская, Северная и др.), безопасность проезжающих намного усилилась. Помимо содержания постов вдоль дороги в 1845 г. из казаков-ставропольцев была учреждена особая команда для охраны комиссионеров комиссариатских и провиантских ведомств, следовавших с казенными денежными суммами. Местом постоянного пребывания казаков команды были назначены села Московское и Донское.

Чтобы полнее представить, каковы были функции Ставропольского полка, необходимо рассмотреть один ив архивных документов, показывающий расход казаков полка в 1839 г. Занятость казаков постовой службы показана в приложении N 4, таблица М 4. Помимо выполнения указанных в таблице обязанностей, ставропольские казаки были задействованы в тот момент и для участия в закубанском походе (1 обер-офицер, 6 урядников, 200 казаков); для несения службы в конвое Его Императорского Величества (1 урядник, 4 казака, 1 урядник-камер-казак); в конвое Кавказского Наместника в Тифлисе (1 урядник, 1 казак); в сборно-линейном полку, находящемся в г. Варшаве (1 урядник, 24 казака); в дежурной команде при Наказном атамане Кавказского Линейного войска (1 урядник, 9 казаков); при Ставропольском городском полицейском управлении (40 казаков). Еще по одному или несколько человек казаки полка были распределены для исполнения различных поручений по укреплениям Прочный Окоп, Внезапное, Невинный Мыс и другим местам.

При анализе различных функций, выполняемых казаками-ставропольцами, отметим полицейскую, как функцию, присущую в отличие от остальных правофланговых полков только им. Объясняется это тем, что центр Кавказской области город Ставрополь оказался как бы посередине полковой территории, поэтому казаки и были привлечены к исполнению некоторых не совсем типичных для них в тот период обязанностей. Наличие поблизости областного Центра обуславливало привлечение представителей полка и к участию в других мероприятиях. Так, в частности, ставропольские казаки были задействованы в охране казенной Русской лесной дачи, находившейся неподалеку от города. Для осуществления Данной миссии от полка в 1850 г. было отправлено 11 казаков.

Несомненно, что основными функциями казаков рассматриваемого полка за все время его существования оставались, конечно же, военные: содержание постов и участие в действиях Кавказской войны. В 1844 г. участок по Кубани., охраняемый ставропольскими казаками, был продлен до станицы Убежинской, после чего его протяженность составила 60 верст. Такое расширение территории, находившейся в ведении полка, потребовало мобилизации большого числа казаков для несения кордонной службы на Кубани. Число же постов, размещавшихся между рекой и Ставрополем, не было постоянным и могло увеличиваться или уменьшаться в зависимости от складывающейся военной обстановки. Соответственно росло или уменьшалось и число казаков, занятых отправлением постовой службы.

Практически ежегодно по несколько раз казаки Ставропольского полка привлекались для участия в военных экспедициях. Наиболее часто они посылались в различные районы Закубанья. Так, например, с марта по сентябрь 1841 г. три сотни ставропольцев практически беспрерывно находились в отрядах различных военачальников, помнимая участие в целом ряде военных столкновений с черкесскими отрядами. В 1843 г. две сотни от полка были задействованы в Лабинском отряде генерал-майора Безобразова, полторы сотни были привлечены для действий на Кисловодской линии на реках Эшкакон и Хасаут, в то же время две ставропольские сотни были отправлены в Дагестан, в укрепление Темир-хан-Шура и Амир-Аджиюрт.

Выделение из полка сборных сотен для ведения боевых действий на левом фланге Кавказской линии (в Чечне и Дагестане) также происходило почти каждый год. Так, в мае 1844 г. в Чеченский отряд генерал-лейтенанта Гурко направлялось 2 сотни ставропольцев в составе 1 штаб-офицера, 9 обер-офицеров, и урядников и 240 казаков. В следующем году полк вновь командировал 2 сотни казаков в отряды, действующие в Чечне и нагорном Дагестане. В случае возникавшей необходимости казаки-ставропольцы по распоряжению кавказского начальства могли отправляться и в другие районы Кавказа. В июле 1854 г., например, казаки полка были привлечены в сборный отряд, который занимался рекогносцировкой местности в Кабарде и обозрением дороги, ведущей в Сванетию. Летом следующего года ставропольцы находились во Владикавказском военном округе (Осетия и Ингушетия). Вплоть до окончания военных действий на Северо-Восточном Кавказе (1859 г.) и завершения Кавказской войны в западной части Кавказа (1864 г.) казаки Ставропольского полка постоянно находились на театрах военных действий, что прослеживается в архивных материалах, газетных и других публикациях.

Характеризуя боевую деятельность рассматриваемого казачьего соединения, нельзя обойти такой вопрос, как участие Ставропольцев, равно как и представителей других линейных полков, во внешних военных кампаниях России. В 1849 г. для посылки в Венгрию был специально сформирован Кавказский сводно-иррегулярный полк, куда наряду с терскими казаками были включены команды казаков из Хоперского, Кубанского, Кавказского и Ставропольского полков. Как и остальные линейные казаки, ставропольцы с мая по август 1849 г. приняли участие в целом ряде сражений с венгерскими повстанцами. Некоторые из представителей полка за эту военную кампанию были удостоены наград и званий. Так, в частности, хорунжий ив станицы Темнолесской Иван Абухов был награжден серебряной медалью "За усмирение Венгрии и Трансильвании в 1849 г.", урядник Никифоо Воробьев из станицы Бешпагирской также получил серебряную медаль и более высокое звание хорунжего.

Наиболее массовым оказалось участие казаков Ставропольской бригады в действиях Крымской (Восточной) воины 1853-1856 гг.. Только летом 1855 г. на Закавказском театре военных действий (в Азиатской Турции) насчитывалось: 41 урядник, 652 казака-ставропольца, сражавшихся с турками. Кроме того, одна сотня казаков была отправлена в Гурийский отряд князя Эристова. Заслуги ставропольцев в этой войне были отмечены различными наградами, а 1 сотня 1-го Ставропольского и 1 сотня 2-го Ставропольского полков были отмечены специальными знаками для ношения на папахах с надписью "За отличие в 1854 г.".

В течение многих лет одной из важнейших функций, возложенных на казаков Ставропольского полка, являлась переселенческая. Согласно распоряжениям свыше из старых полков Кавказского линейного войска почти ежегодно для заселения новых станиц, устраивавшихся на передовых линиях, назначались к переселению казачьи семьи. Начиная с 40-х гг. XIX в. потоки казаков-переселенцев направлялись по двум основным направлениям: в Закубанье и на Сунжу. Характеризуя переселенческий процесс, происходивший непосредственно в станицах Ставропольского полка, мы ограничимся рассмотрением роли ставропольцев в колонизации только Северо-Восточного Кавказа, так как процесс заселения новых линий в Закубанье будет проанализирован в следующем параграфе.

Первая отправка казаков на новые места произошла в 1840 г.. Из Ставропольского, Хоперского, Кубанского и Кавказского полков партии переселенцев были направлены в станицы, возводившиеся вдоль Военно-Грузинской дороги: Пришибскую, Архонскую, Ардонскую и другие. К сожалению, точных сведений, сколько были послано казаков-ставропольцев для поселения в станицы нового Владикавказского полка, обнаружить не удалось, но, в частности, известно, что из одной только станицы Надежинокой (ныне с. Надежда) тогда было переселено 20 семей.

Основным районом на Северо-Восточном Кавказе, куда в течение ряда лет направлялись для поселения ставропольские казаки, стала Сунженская кордонная линия. Уже в первые станицы, устроенные на этой реке, Троицкую, Сунженскую (впоследствии Слепцовскую) и Михайловскую в 1845 г. из Ставропольской бригады было отправлено 1 урядничья и 117 казачьих семей. В следующем 1846 г, на доселение в эти же станицы было послано еще 43 семьи. Важно отметить, что от Ставропольской бригады в 1845-1846 гг. на Сунжу было назначено гораздо больше семей, чем из других правофланговых соединений. От Кавказской бригады, например, за 2 означенных года было отправлено всего лишь 15 семей.

Следующие 2 сунженские станицы, Ассинская и Магомет-Юртовская, были возведены в 1847 г., в них обосновались 112 семей ставропольских казаков. Очень нелегко протекало устройство переселенцев на новых местах. Ввиду близкого соседства с аулами воинственных чеченцев вновь прибывшие казаки, как отмечалось в документе, "...лишь мнимо пользовались дарованной им 5-летней льготой от службы..." и вынуждены были большую часть времени отводить военным мероприятиям, нежели обзаведению собственными хозяйствами.

В дальнейшем и ставропольских станиц продолжался перевод казачьих семей на Сунженскую линию, хотя количество переселенцев, направляемых туда в 50-е гг. XIX в., сократилось ввиду того, что основная их масса стала направляться в Закубанье. К примеру, в 1853 г. из ст. Надежинской на Сунжу были отправлены семьи казаков Гридина, Стрековова, Константинова. В ст, Алхан-Юртовскую, основанную в 1855 г.. из станиц Бешпагирской, Татарской., Старомарьевской, Спицевской, Барсуковской, Убежинской и Темнолесской переселилось 33 семьи. Процесс выселения ставропольских казаков на Сунжу продолжался вплоть до начала 60-х гг. XIX в., при этом следует отметить, что наибольшее количество переселенцев бралось, как правило, из внутренних станиц, располагавшихся ближе к г. Ставрополю.

Итак, все вышеизложенные факты по истории Ставропольского казачьего полка позволяют сделать выводы о том, что данное казачье соединение в период о 1833 по 1860 гг. выполняло весь объем военных и пограничных функций, возлагавшихся на все линейные полки. Имея большое народонаселение, ставропольские станицы, начиная с 1840 г., сыграли важную роль в выполнении переселенческой функции, характерной для Линейного казачества. Соседство губернского центра и важного Черкасского тракта определяли выполнение ставропольскими казаками конвойной и полицейской функций, из которых последняя являлась не совсем типичной для линейного казачества рассматриваемого периода. Таким образом, история Ставропольского полка дает возможность несколько расширить перечень функций Кавказского линейного казачества и, кроме того, пролить определенный свет на прошлое ряда сел Ставропольского края, являвшихся в прошлом веке линейными станицами.

Таблица N 4. Распределение казаков Ставропольского полка по постам в 1839 году.

Образование и функции Ставропольского казачьего полка в период с 1833 по 1860 гг.

Источник: диссертация — В.А. Колесников «Формирование и функции линейного казачества Кубани в конце XVIII в. - 1861 г.». Ставрополь. 1996. С. 141-159.

Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:

«    Май 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
x